купить лепнину из полиуретана

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВОСУДИЯ

Урсула Килкэли Е.А. Чефранова

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД

Статья 8

Право на уважение частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции

Прецеденты и комментарии

МОСКВА 2001

УДК 341.231.14 ББК 67.91 К 11

Авторы:

Доктор Урсула Килкэли преподаватель права университетского колледжа Корка в Ирландской Республике. Специалист по вопросам, касающимся детей, семьи и Европейской конвенции по правам человека. Она является автором опубликованной в 1999 г. книги, в которой анализируются более 600 касающихся детей дел, рассматривавшихся Европейской Комиссией и Европейским Судом в Страсбурге. Она также принимала участие в рассмотрении Комитетом ООН по правам ребенка отчетов, представленных Ирландией и Великобританией.

Елена Александровна Чефранова,

вице-президент Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, профессор

Пособие, подготовленное для российских судей, призвано ознакомить с практикой Европейского Суда по правам человека по применению статьи 8 Европейской Конвенции, закрепляющей право гражданина на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции.

Издание финансируется в рамках Совместной программы Европейской Комиссии и Совета Европы, при поддержке Правительства Соединенного Королевства

ISBN 5-93916-004-2

© Урсула Килкэли, 2001

© Е А. Чефранова, 2001 © Российская академия правосудия, 2001

ОТ АВТОРОВ

С 5 мая 1998 г., дня, с которого юрисдикция Европейского суда по правам человека была распространена на Россию, не было еще вынесено ни одного решения по делу, рассмотренному по существу, где ответчиком бы выступало Правительство Российской Федерации. Таким образом, пока отсутствуют примеры того, как, с точки зрения соблюдения положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), в целом, и исследуемой ст. 8, в частности, будут расценены Европейским судом (далее - Суд) те или иные положения отечественного законодательства, а также справедливость ведения судебного разбирательства. Однако применяемое Судом в Страсбурге право судебного прецедента позволяет сделать вполне уверенные прогнозы. Ведь на собственных ошибках учатся, а умные учатся и на ошибках других.

Предлагая Вашему вниманию этот труд, всесторонне анализирующий практику толкования и применения Судом ст. 8 Конвенции, Авторы полны надежды на то, что их скромные усилия не будут напрасными: пособие поможет российским судьям не только осмыслить накопленный в Европе богатый опыт судебной защиты от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, жилище и корреспонденцию граждан, но и даст повод по-новому посмотреть на некоторые нормы российского законодательства и складывающуюся правоприменительную практику.

Позволим себе напомнить читателям, что Суд обеспечивает неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции государствами-участниками Конвенции путем разрешения конкретных дел, которые были приняты к производству Судом по жалобам граждан и неправительственных организаций.

Жалобы могут быть поданы только на нарушение прав, гарантированных как самой Конвенцией, так и Протоколами к ней. Жалоба должна исходить от самого потерпевшего и может быть подана не позднее чем через 6 месяцев после рассмотрения дела в кассационной инстанции, то есть после вступления в законную силу решения суда, кроме того, обжаловать в Суд можно только те нарушения, которые допущены после 5 мая 1998 г., дня ратификации Конвенции Российской Федерацией.

В компетенцию Суда не входит выявление ошибок, совершенных судебными органами внутри того или иного государства-участника Конвенции и связанных с противоречиями практики и законодательства. Суд в Страсбурге не наделен правом отменять или изменять решения российских судов, он правомочен признавать, что нарушение норм, гарантируемых Конвенцией, имело место. На государство, не сумевшее обеспечить своим гражданам защиту их прав, решением Суда возлагается обязанность возмещения вреда, причиненного в результате допущенного нарушения.

Профессор Е.А. Чефранова

ВВЕДЕНИЕ

Судьи Российской Федерации должны осознавать, что инкорпорация Конвенции в российское внутригосударственное право означает, что при осуществлении правосудия, им придется регулярно встречаться с гражданами, которые будут ссылаться на права, гарантированные Статьями Конвенции. В связи с этим возникают два очевидных вопроса:

какой закон следует применять в качестве верховенствующего,

когда спор подлежит разрешению с применением норм внутреннего права и Конвенции, но между ними усматривается противоречие?

Ответ на этот вопрос очевиден и состоит в том, что права, гарантированные Конвенцией, являются главенствующими по отношению к внутреннему праву. Соответственно, если положения внутреннего права и Конвенции вступают в противоречие, должны применяться положения Конвенции. Однако может возникнуть ситуация, при которой положение внутреннего права, определяемое Конвенцией, не соответствует Конституции. Любой конфликт между положениями Конституции Российской Федерации и Конвенции должен разрешаться в пользу Конституции.

Как надлежит применять статьи Конвенции, на которые ссылались до меня (и на те права, которые гарантируются этими статьями), при очень краткой и сжатой природе этих положений?

Ответ состоит в том, что судьи должны оценивать претензии, предъявляемые на основании Конвенции, путем применения принципов, положенных в основу судебной практики Суда, а при отсутствии там приемлемых принципов, бывшей Европейской Комиссии и Суда по правам человека. (Последние два института были расформированы при вступлении в силу в ноябре 1998 г. 11 Протокола к Конвенции).

В чем значение судебной практики? Она устанавливает точные критерии, которые следует использовать судье при ответе на вопрос, применимы ли нормы Конвенции к рассматриваемому спору. Эти критерии различаются в зависимости от того, какие именно статьи Конвенции рассматриваются. В данной работе обращается внимание на критерии, применяемые Судом в отношении индивидуальных претензий в рамках ст. 8, которые должны применяться судьей Российской Федерации при рассмотрении им исков, основанных на ст. 8 Конвенции.